воскресенье, 25 февраля 2018 г.

ЖАЛОБА НА БЕСЧЕЛОВЕЧНОЕ ОБРАЩЕНИЕ И НА ПОКУШЕНИЕ ПРОКУРОРА ПРОКУРАТУРЫ АТО ГАГАУЗИЯ, ОФИС ВУЛКЭНЕШТЬ, СЕЛЕМЕТ А.М. НА НЕЗАКОННОЕ ПРИВЛЕЧЕНИЕ МЕНЯ К УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И УБИЙСТВО.

Как следует из Постановления от 30 декабря 2017 года, прокурор прокуратуры АТО Гагаузия отдел Вулкэнешть, Селемет А.М., рассмотрев материалы уголовного дела № 2016088003 установил: «01.03.2016 года Вулкэнештским офисом прокуратуры АТО Гагаузия было начато уголовное преследование согласно элементам преступления, предусмотренного ч. (1) ст. 349 Уголовного кодекса – угроза убийством в отношении должностного лица с целью прекращения его служебной деятельности, уголовному делу присвоен статистический номер № 2016088003.
В ходе уголовного преследования было установлено, что 02.12.2015 года в канцелярию суда Комрат по почте поступила кассационная жалоба Чечель В.К на определение № 3-104/2015 от 10.11.2015 года, вынесенное  судьёй суда Комрат Храпаковым В.Ф. по гражданскому делу по иску Чечель В.К. к Народному Собранию Гагаузии, в которой истец Чечель В.К. указал следующее: «Если бы существовал закон, позволяющий участникам процесса отстреливать судей, нарушающих закон, как взбесившихся собак, вполне вероятно, что я, несмотря на свой пацифизм, приобрёл бы огнестрельное оружие и пристрелил бы Храпакова».
Прежде всего, кассационная жалоба, о которой идёт речь, называлась «Кассационная жалоба на определение Суда Комрат от 10 ноября 2015 года по делу № 3-104/2015 к/н 23-3-1004-29062015, вынесенное узурпатором государственной власти, вором в законе, Храпом (Храпаковым)».
Чем вызваны мои обвинения Храпакова в узурпации государственной власти? Дело в том, что  в соответствии с п. е) ч.(1) ст. 50 и ч. (1) ст. 52 Гражданско-процессуального кодекса (ГПК РМ) судья, рассматривающий дело, и судебная инстанция при наличии обстоятельств, вызывающих сомнения в их объективности и беспристрастности, обязаны заявлять самоотводы.
31.07.2014 года я отправил в Прокуратуру  АТО Гагаузия открытую жалобу на узурпацию государственной власти председателем суда Комрат Губенко С.А. и судьёй этого суда Храпаковым В.Ф., а также на укрывательство преступлений прокурором Прокуратуры Гагаузии Храпаковым В.Ф. Дело в том, что до назначения на должность судьи,  Храпаков являлся прокурором Прокуратуры Гагаузии и покрывал преступления судей Вулканешт. Согласно почтовому уведомлению эта жалоба была получена 04.08.2014 года.
19.08.2014 года я отправил в Прокуратуру АТО Гагаузия Осведомление о причинении мне ущерба преступлениями, квалифицируемыми УК РМ как захват государственной власти и вынос неправосудного определения, совершёнными судьёй суда Комрат Храпаковым В.Ф. Согласно почтовому уведомлению это осведомление было получено 21.08.2014 года. Являются ли указанные жалобы обстоятельством, вызывающим сомнения  в объективности и беспристрастности Храпакова? Безусловно.
К тому же, в моём исковом заявлении о неудовлетворении Народным Собранием Гагаузии (Гагауз Ери) моего прошения в установленные законом сроки, «рассмотренном» Храпаковым,  сообщалось следующее: «04.06.2015 года я отправил в Народное Собрание Гагаузии (Гагауз Ери) Комиссии по юридическим вопросам, правам человека, законности, правопорядку, информационной политике и СМИ заявление о нарушении моих прав Прокуратурой Вулкэнешть, Судом Вулкэнешть и Апелляционной палатой Комрат…  В феврале прошлого года председатель суда Комрат Губенко С.А., судья этого суда Колев Г.П., и.о. председателя  суда Вулкэнешть Ботезату И.Л. и заместитель прокурора АТО Гагаузия Великов Э.Э. на основании ложных обвинений пытались незаконно привлечь меня к уголовной ответственности. На этом основании заявляю отвод всем судам Гагаузии и требую передать это заявление на рассмотрение в суд не подконтрольный прокуратуре АТО Гагаузия». Следовательно, в соответствии с п. е) ч. (1) ст. 50 и ч. (1) ст. 52 ГПК РМ ни суд Комрат, ни Храпаков не имел права рассматривать это дело, и обязаны были заявить самоотвод.                                                                                  
Как следует из ч. (1) статьи 339 УК РМ действия, совершенные с целью захвата или насильственного удержания государственной власти с нарушением Конституции Республики Молдова, квалифицируются, как захват государственной власти и наказываются лишением свободы на срок от 10 до 15 лет. Следовательно, не выполнив требований п. е) ч. (1) ст. 50 и ч. (1) ст. 52 ГПК РМ Храпаков насильственно удержал (захватил,
узурпировал) государственную власть.                                                                                                                                         Согласно  п.1) ч. (1) и ч.  (3) ст. 54 УПК РМ  при наличии обстоятельств, предусмотренных положениями статьи 33, применяемыми соответствующим образом, то есть  при наличии обстоятельств, вызывающих разумные сомнения в беспристрастности, прокурор обязан заявить о самоотводе по соответствующему делу.                 Как следует из вышеизложенного,  04.06.2015 года я отправил в Народное Собрание Гагаузии (Гагауз Ери) Комиссии по юридическим вопросам, правам человека, законности, правопорядку, информационной политике и СМИ заявление о нарушении моих прав Прокуратурой Вулкэнешть. К тому же,  19.06.2014 года я отправил в Прокуратуру  АТО Гагаузия Открытое заявление (жалоба) об узурпации государственной власти судьёй Суда Вулкэнешть Ботезату И.Л. и прокурором Прокуратуры Вулкэнешть Селемет А.М. Об укрывательстве Прокуратурой Вулкэнешть преступлений совершённых судьёй суда Вулкэнешть Ботезату И.Л. Согласно почтовому уведомлению эта жалоба была получена 23.06.2014 года. Являются ли эти  факты  обстоятельством, вызывающим разумные сомнения в объективности Селемет? Конечно. Следовательно, не заявив о самоотводе по указанному делу,  прокурор прокуратуры АТО Гагаузии офис Вулкэнешть  Селемет А.М.  также насильственно удержал (захватил, узурпировал) государственную власть.
Узурпация государственной власти согласно статье 2 (2) нашей Конституции является тягчайшим преступлением против народа. Почему же так называемый прокурор прокуратуры АТО Гагаузия отдел Вулкэнешть, Селемет А.М. не начал уголовное дело в отношении судьи Храпакова в связи с узурпацией им государственной власти? Да потому, что как следует из вышеизложенного,  сам является таким же  преступником.
Согласно ч. (1) ст. 307 УК РМ вынесение судьей заведомо неправосудного приговора, определения или постановления является преступлением и наказывается штрафом в размере от 650 до 1150 условных единиц или лишением свободы на срок до 5 лет с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5 лет.
Согласно п. j) ч. (3) ст. 6 Закона РМ о прокуратуре  от  25.02.2016 прокурор обязан  принимать меры по изобличению и регистрации всех нарушений закона, ставших ему известными как при осуществлении полномочий, так и в свободное от этого время. Эти же  требования предусматривались и предыдущим законом о прокуратуре. В нарушение указанного закона Селемет также не начал уголовное судопроизводство по факту неправосудности определения по делу  № 3-104/2015 от 10.11.2015 года, вынесенного Храпаковым.             Как следует из указанного определения, Храпаков оставил моё исковое заявление без рассмотрения, в соответствии со ст. 206 ГПК РМ в связи с моей неявкой в судебное заседания, при том, что согласно ч. (2) ст. 24 Закона об административном суде, неявка сторон и/или их представителей без уважительной причины не является препятствием для рассмотрения искового заявления в судебном заседании, однако, если рассмотрение дела в отсутствие ответчика не представляется возможным, административный суд снимает заявление с рассмотрения в соответствии с положениями Гражданского процессуального кодекса. Как видно из изложенного, в законе речь идёт об ответчике, а не истце. Следовательно, оставление моего искового заявления без рассмотрения в связи с моей неявкой не правосудно.  К тому же, как следует из определения Апелляционной палаты Комрат от 22 февраля 2016 года по делу № 3r-28/2015 комп.ном. 06-3r-831-02122015, мою кассационную жалобу на определение по делу № 3-104/2015 от 10.11.2015 года рассмотрели обвиняемые мной в покушении на незаконное привлечение меня к уголовной ответственности Колев Г.П. и Губенко С.А. ставшие к тому времени судьями Апелляционной палаты Комрат. Почему же Селемет не изобличил этих  преступников?
А теперь о моём заявлении, на основании которого было начато в отношении меня уголовное преследование.
Во-первых,  в указанном  предложении, глаголы, если бы существовал и пристрелил бы, использованы в сослагательном (условном) наклонении. В учебнике русского языка за 6 класс (Министерство просвещения Республики Молдова, Кишинэу: FEP “Tipografia Centrala”, 2017 год, стр. 221) написано следующее: «Глаголы в форме условного (сослагательного) наклонения обозначают действия, желаемые или возможные при определённых условиях».  А из этого следует, что я пристрелил бы Храпакова, если бы существовал Закон, позволяющий участникам процесса отстреливать судей, нарушающих закон, как взбесившихся собак, то есть при условии существования такого закона.  Существует ли такой закон? Насколько мне известно – нет. Следовательно, и оснований обвинять меня в этом преступлении  у  Храпакова  не было.     
Во-вторых, в моём заявлении речь идёт о судьях, нарушающих закон, следовательно, подав на меня жалобу в прокуратуру АТО Гагаузия офис Вулкэнешть, Храпаков признал себя нарушающим законы.
Явка с повинной, как известно, смягчает наказания,  но ни как не предполагает уголовную ответственность в отношении лица, вынудившего преступника явиться в правоохранительные органы  с повинной.  Почему же, в таком случае,   уголовное преследование было начато не в отношении Храпакова, а в отношении меня?                            В-третьих, если бы существовал Закон, позволяющий участникам процесса отстреливать судей,
нарушающих закон, то может ли быть соблюдение законов преступлением? Если да, то в таком случае, все молдавские судьи и прокуроры  являются преступниками, так как перед вступлением в должность судьи приносят присягу «Клянусь соблюдать Конституцию и законы страны, права и свободы человека, выполнять свои обязанности честно, добросовестно и беспристрастно». А прокуроры, в отличие от судей, клянутся соблюдать  это  строго. К сожалению, на основании своего опыта могу утверждать, что если и не все, то абсолютное большинство судей и прокуроров  - преступники, и преступниками они являются не потому, что соблюдают закон, а на оборот, потому что цинично  их нарушают и свидетельство этому вышеизложенное.
В-четвёртых, в заявлении я пишу, что являюсь пацифистом, и что вполне вероятно пристрелил бы Храпакова. Следовательно, если исходить из того, что вводное слово «вполне вероятно» имеет значение предположения, и что я являюсь пацифистом, то, скорее всего, даже при наличии закона, позволяющего отстреливать судей, нарушающих закон, я, вполне вероятно, нарушил бы этот закон и не пристрелил Храпакова.
В-пятых, как следует из моего предложения, у меня нет огнестрельного оружия. К тому же, в кассационной жалобе указывалось следующее: «Через месяц мне исполнится 60 лет, а через месяц – 8 лет, как я был незаконно уволен с работы и являюсь безработным, то есть влачу нищенское существование…». А из этого следует, что по вине таких судей, как Храпаков, я влачу нищенское существование, и у меня нет  средства на его приобретение.
В-шестых, согласно ч. (2) ст. 2 нашей Конституции, узурпация государственной власти является тягчайшим преступлением против народа.  И, как следует из определений  Суда Комрат по делу № 10-60/2016 от 07.10.2016 года, вынесенного Худобой и Суда Комрат местонахождения Чадыр-Лунга по делу № 10-39/2017 от 27.10.2017, вынесенного Лазаревой Н.С., Храпаков  в связи с заявлением «Если бы существовал закон, позволяющий участникам процесса отстреливать судей, нарушающих закон, как взбесившихся собак, вполне вероятно, что я, несмотря на свой пацифизм, приобрёл бы огнестрельное оружие и пристрелил бы Храпакова», заявил о самоотводе. Следовательно, написав это заявление, я вынудил Храпакова заявить о самоотводе по указанным делам, а значит и защитить народ от очередной узурпации этим преступником государственной.
В-седьмых, согласно ч. (1) ст. 57 нашей Конституции – Защита Родины – священное право и долг каждого гражданина. В связи с этим, а разве я, спасая народ от очередного захвата Храпаковым государственной власти, не выполнял свой священный гражданский долг? К сожалению, как следует из изложенного, я защитил народ от очередного тягчайшего преступления этого преступника, но не защитил себя от ложного доноса этого так называемого судьи.
В восьмых, как следует из моих  жалоб в Прокуратуру АТО Гагаузия офис Вулкэнешть от 15.01.2018 года, я обвиняю гражданку Лазареву Н.С. в узурпации государственной власти при рассмотрении дел № 3-65/2017 PIGD 23-3-3546-18092017 и № 3-68/2017 PIGD 23-3-3727-29092017 от 06.11.2017 года и Худобу В.В. в узурпации государственной власти при рассмотрении дел: № 3-71/2017 PIGD  23-3-2565-05072017, 3-74/2017 PIGD  23-3-2571-05072017 и № 3-112/2017 PIGD  23-3-3319-01092017 от  22.12.2017 года.   Почему эти так называемые судьи не заявили о самоотводе при рассмотрении указанных дел, ведь они рассматривали заявления о самоотводе Храпакова и знали, что я угрожал отстреливать судей, нарушающих закон, как взбесившихся собак? Правильно, потому что не существует закона, позволяющего участникам процесса делать это, а значит и угрозы. К сожалению, опять же, как следует из изложенного, я спас народ от узурпации государственной власти Храпаковым, но не спас его от узурпации государственной власти Лазаревой и Худобой. Почему наши судьи позволяют себе подобное? Ответ очевиден, - потому что не привлекаются прокурорами к предусмотренной законом уголовной ответственности.
В-девятых, как следует из ст. ст. 36 и 38 УК РМ,  не является преступлением деяние, предусмотренное уголовным законом, совершенное в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости, то есть  с целью отражения прямого, немедленного, материального и реального нападения, направленного против него, другого лица или против общественных интересов и представляющего крайнюю опасность для личности или прав обороняющегося либо для общественных интересов. Разве узурпация государственной власти не угрожает общественным интересам. Следовательно, даже если бы я реально угрожал этому преступнику, то узурпация государственной власти Храпаковым, устраняла уголовный характер указанного деяния.
А теперь по поводу «взбесившихся собак. Эта метафора  принадлежит бывшему председателю Высшей судебной палаты и члену Высшего совета магистратуры Иону Муруяну. Как известно,  13 февраля 2010 года на общем собрании судей этот судья  назвал журналистов, сообщивших  о проигранных им восьми процессах в Европейском суде по правам человека (о восьми неправосудных решениях), бешеными псами, опасными для общества.  Кстати, о том, что наша судебная власть является самой коррумпированной в мире, а если исходить из того, что коррупция является уголовно наказуемым деянием, то и самой криминальной, свидетельствует  не только мой горький опыт,  но и Доклад  глобальной конкурентоспособности (2014-2015), подготовленный  Всемирным экономическим форумом. А из этого следует, что если кого-то в нашей стране и можно называть бешеными псами, опасными для общества, то это, прежде всего судей, нарушающих закон.
Неужели  Храпаков  не понимал, что в моём заявлении нет угрозы убийством? Если не понимал, то, в таком случае,  он является умственно недееспособным и должен быть освобождён от должности.
В соответствии с  ч. (1) ст. 6 Закона о Статусе судьи, судья должен соответствовать следующим требованиям:  a) быть дееспособным;  f) годным согласно медицинским требованиям для занятия должности.  А это значит, что Храпаков дееспособен,  следовательно, жалоба Храпакова не обоснована  и, подав её,  он совершил преступление, квалифицируемое статьёй  311 Уголовного кодекса как ложный донос.
Согласно ч. (1) статьи 26 Уголовного кодекса Республики Молдова (УК РМ) приготовлением к преступлению признается предварительный сговор на совершение преступления, приискание, изготовление или приспособление средств или орудий либо иное умышленное создание условий для его совершения, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от воли виновного причинам.  Следовательно, Храпаков,  совершив ложный донос и Селемет, начав уголовное преследование на основании ложного доноса Храпакова, сделали это по предварительному сговору с  целью совершения  преступления, квалифицируемого ст. 306 УК РМ как привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного лица лицом, осуществляющим уголовное преследование. У меня свежо в памяти убийство Андрея Брагуцы, а исходя из изложенного, и все основания опасаться, что Храпаков и Селемет  также в случае моего ареста попытаются  руками уголовников меня убить.
В соответствии с ч. (1) ст. 166/1 УК РМ умышленное причинение боли либо физического или психического страдания, представляющее собой бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, публичным лицом или лицом, фактически исполняющим функции публичного учреждения, либо любым иным лицом, выступающим в официальном качестве, или  с ведома или молчаливого согласия указанных лиц, квалифицируется как пытки, бесчеловечное или унижающе  достоинство обращение и наказывается лишением свободы на срок от 2 до 6 лет или штрафом в размере от 1150 до 1350 условных единиц с лишением в обоих случаях права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 3 до 5 лет.
В моей кассационной жалобе также было написано: «Через месяц мне исполнится 60 лет, а через месяц – 8 лет, как я был незаконно уволен с работы и являюсь безработным, то есть влачу нищенское существование. Поэтому можете злорадствовать. Восемь лет из шестидесяти я пытаюсь защитить свои права, нарушаемые подонками, называемыми судьями и прокурорами. Мне больше терять нечего. Будьте прокляты».  А из этого следует, что в течение 8 лет Храпаков В.Ф. и прочие молдавские судьи, незаконно «рассматривая» мои иски и жалобы и отклоняя их с нарушением законодательства и прокуроры, покрывающие эти преступления умышленно совершают в отношении меня преступления, квалифицируемые ч. (1) ст. 166/1 УК РМ как пытки, бесчеловечное или унижающе  достоинство обращение. И именно этим и вызваны мои, проявленные в кассационной жалобе эмоции.
Согласно ч. (2) ст. 20 Конституции РМ ни один закон не может ограничить доступ к правосудию.               В нарушение требований этой статьи судом Вулкэнешть были оставлены без рассмотрения четыре моих исковых заявления:                                                                                                                                                                                    Определением от 04.12.2008 года по делу № 2-50/08 моё исковое заявление к Дому детского творчества о незаконном увольнении.                                                                                                                                                             Определением от 01.07.2008 года по делу № 2-11/08 моё исковое заявление к Районному отделу образования об аморальной деятельности директора Дома детского творчества.                                                                 Определением от 15.07.2008 года по делу № 2-122/08 моё исковое заявление к Дому детского творчества о распространении в отношении меня клеветы.                                                                                                                              Определением от 15.07.2008 года по делу № 2-18/08 моё исковое заявление к Дому детского творчества о дискриминации по принадлежности к профсоюзу.                                                                                                        24 апреля 2009 года я подал в прокуратуру Вулкэнешть жалобу на незаконное оставление без рассмотрения судом Вулкэнешть моих исков. Моя жалоба была зарегистрирована под № 539 и в нарушение закона не  рассмотрена.
13.02.2016 года я отправил в Прокуратуру Вулкэнешть для передачи в Генеральную прокуратуру жалобу на нерассмотрение прокуратурой Вулкэнешть указанной жалобы.
Как следует из акта Генеральной прокуратуры от 02.03.2016 года № 35-7/16-91, подписанного прокурором отдела внутренней безопасности Черноус Н.И. : «Ваша жалоба на действия прокуратуры Вулканештского района, которая якобы не рассмотрела жалобу, поданную в прокуратуру 24.04.2009, была
рассмотрена Генеральной прокуратурой.
В процессе проверки факты, изложенные в Вашей жалобе не нашли своего подтверждения.
Установлено, что Ваша жалоба была рассмотрена в соответствии с Законом о подаче петиций и о результатах её рассмотрения Вы были информированы в предусмотренном законом порядке.
Согласно записям в журнале учёта исходящей корреспонденции прокуратуры Вулканештского района, ответ ех- прокурора Вулканештского района Кылчик В.И. на Вашу жалобу был направлен 30 апреля 2009.
С 2009 года по настоящее время Вы не обращались в прокуратуру по поводу неполучения ответа на поданную жалобу. Принимая во внимание вышеизложенное, оснований для вмешательства Генеральной прокуратуры не имеется.   Для сведения направляю копию ответа от 29.04.2009».
Прежде всего, согласно ч. (1) ст. 3 Закона о подаче петиций, этот закон  не регламентирует порядок рассмотрения петиций, предусмотренный уголовно-процессуальным законодательством. А согласно ст. 1 УПК РМ уголовное судопроизводство признается начавшимся с момента обращения в компетентный орган или возбуждения им по своей инициативе уголовного дела в связи с подготовкой или совершением преступления. Следовательно, моя жалоба на оставление судом Вулкэнешть моих исковых заявлений без рассмотрения должна была быть рассмотрена не в соответствии с Законом о подаче петиций, а в соответствии с уголовно процессуальным законодательством.
О не законности «рассмотрения» прокуратурами жалоб в соответствии с Законом о подаче петиций свидетельствует и определение  Апелляционной палаты Комрат от 15 июля 2014 года по делу № 3r-7/2014, согласно которому: «петиции, в которых описываются обстоятельства, относящиеся к деятельности правоохранительных органов в рамках Уголовно-процессуального законодательства не являются петициями в смысле закона о подаче петиций, а являются обращениями, разрешение которых регламентируется уголовно-процессуальным законодательством». 
К тому же, согласно ч. (2) ст. 1 УПК РМ задачей уголовного судопроизводства является защита личности, общества и государства от преступлений, а также защита личности и общества от противозаконных действий должностных лиц при расследовании предполагаемых или совершенных преступлений с тем, чтобы каждый совершивший преступление был наказан в меру своей вины и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Почему же Генеральная прокуратура не защитила меня и общество от противозаконных действий судей, оставивших незаконно мои исковые заявления без рассмотрения и прокурора Кылчик В.И. покрывшего эти преступления?                                                                                                                             Как следует из указанной копии № 01.1210, моя жалоба не была рассмотрена на том основании, что я как участник процесса не лишён права самостоятельно обжаловать определения судебной инстанции об оставлении исковых заявлений без рассмотрения, в целях защиты своих прав, свобод и законных интересов.  Что, учитывая изложенное, оснований для вмешательства органов прокуратуры по существу затронутых мной вопросов не имеется. И что, цитирую: «Вместе с тем, считаем необходимым и целесообразным довести до Вашего сведения, что в соответствии с принципами, определёнными Конституцией РМ, гражданско-процессуальным законодательством и законом о судоустройстве, решение судебной инстанции само собой предполагает его законность и обоснованность…».   А как же ч. (1) ст. 307 УК РМ, согласно которой  вынесение судьёй заведомо неправосудного приговора, определения или постановления является преступлением и наказывается штрафом в размере от 300 до 800 условных единиц или лишением свободы на срок до 5 лет с лишением в обоих случаях права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до 5 лет. Если бы прокуратура Вулкэнешть рассмотрела мою жалобу, то установила бы, что я обжаловал указанные в жалобе определения, и что так называемая Апелляционная палата Комрат мои иски отклонила также незаконно.
Как следует из Постановления от 30 декабря 2017 года, «09.12.2016 года Вулкэнештским офисом прокуратуры АТО Гагаузия было начато уголовное преследование, согласно элементам преступления, предусмотренного п. а) ч. (2) ст. 311 Уголовного кодекса – заведомо ложный донос, уголовному делу присвоен статистический номер 2016088030.
В ходе уголовного преследования было установлено, что 24.08.2016 года в адрес канцелярии прокуратуры АТО Гагаузия офис Вулкэнешть, по почте поступили письменные жалобы  от гр. Чечель Виктора Константиновича, являющегося жителем Вулкэнешть ул. С. Лазо 27, которые зарегистрированы в журнале учёта входящих документов прокуратуры 24.08.2016 года под № 1983 и № 1984, с последующей регистрацией в журнал учёта обращений граждан под № 271p/2016 и 272p/2016 от 24.08.2016 года.
Исходя из содержаний жалоб Чечель В.К. зарегистрированных под  № 271p/2016 и 272p/2016 от 24.08.2016 года, установлено, что Чечель В.К. требует  начала уголовного судопроизводства, обвиняя и.о. председателя суда Вулкэнешть Ботезату И. в  «совершении тягчайшего преступления против народа» при  рассмотрении гражданских дел № 3-38/16 и 3-46/16, предусмотренного ч. (1) ст. 339 УК РМ – захват
государственной власти, которое наказывается лишением свободы на срок от 10 до 15 лет».
Прежде всего, если мои жалобы были зарегистрированы 24.08.2016 года, почему уголовное преследование было начато лишь 09.12.2016 года.
Во-вторых, и в чём же ложность моего доноса? Разве п. е) ч. (1) ст. 50 и ч. (1) ст. 52 ГПК РМ,  согласно которым  при наличии обстоятельств, вызывающих сомнения в объективности и беспристрастности, судьи и судебные инстанции обязаны заявлять самоотводы,  упразднены? Разве утратила силу ст. 339 УК РМ? Разве узурпация государственной власти не является больше тягчайшим преступлением против народа?
Как следует из акта № 0113 от 12.01.2018 года, судья  Суда  Комрат офис Вулкэнешть  Ботезату И.Л. признан потерпевшим, по уголовному делу № 1-5/18 г. в отношении Чечель Виктора Константиновича, обвиняемого по ст. 349 ч. 1, ст. 311 ч. 2) п. а УК РМ. Из указанного акта также следует, что  на этом основании пакет с вещественными  доказательствами при материалах  указанного дела, направлен в Суд Комрат офис Чадыр-Лунга для рассмотрения заявления о самоотводе судьи суда Комрат, офис Вулкэнешть  Ботезату И.Л. от 11 января 2018 года.
При этом, как следует из определения по делу № 3-50/17 от 28 декабря 2017 года, судья Суда Комрат офис Вулкэнешть Ботезату И.Л.,  т.е.  потерпевший по уголовному делу № 1-5/18 г. в отношении Чечель Виктора Константиновича, обвиняемого по ст. 349 ч. 1, ст. 311 ч. 2) п. а УК РМ,  изучив исковое заявление Чечель Виктора Константиновича к ответчику Прокуратуре АТО Гагаузия офис Вулкэнешть, о неудовлетворении прошения о предоставлении информации касающейся общественных дел и лично Чечель В.К. и компенсации морального ущерба в размере 50000 (пятидесяти тысяч) лей,   определил  отказать в его принятии. И определил он это на основании ст. 169 ч. (1) п. а) ГПК РМ, согласно которой судья отказывает в принятии искового заявления, если заявление не подлежит рассмотрению в судебной инстанции в порядке гражданского судопроизводства.  И отказал он в принятии моего иска, не смотря на то, что согласно ст. 278 ГПК РМ иски в административный суд рассматриваются соответствующими судебными инстанциями в общем порядке, предусмотренном настоящим кодексом, с изъятиями и дополнениями, установленными законодательством об административном суде, то есть в порядке гражданского судопроизводства.
Почему же Ботезату не заявил о самоотводе по этому делу? Кстати, в прошении о предоставлении информации, касающейся общественных дел и меня лично, я попросил Прокуратуру Комрат офис Вулкэнешть сообщить мне, каким образом я могу защитить свои права, нарушаемые судьями, прокурорами и полицейскими при отсутствии закона, позволяющего отстреливать этих негодяев, как взбесившихся собак?
Как следует из определения по делу № 3-49/17 в этот же день, то есть  28 декабря 2017 года, этот так называемый судья,  изучив моё исковое заявление к Аппарату Президента Республики Молдова, о не передаче  начальником отдела петиций и приёма граждан Аппарата Президента Республики Молдова Родикой Камерзан моей  жалобы на укрывательство Генеральной Прокуратурой Республики Молдова узурпации государственной власти судебными инстанциями Президенту Республики Молдова, определил  отказать в его принятии, и также на основании ст. 169 ч. (1) п. а) ГПК РМ.                                                                                Итак, как следует из указанных определений, 28 декабря 2017 года Ботезату И.Л. дважды узурпировал государственную власть и дважды вынес неправосудные определения, а, следовательно, совершил два  преступления против правосудия.
Если уголовное преследование в отношении меня согласно элементам преступления, предусмотренного п. а) ч. (2) ст. 311 Уголовного кодекса – заведомо ложный донос, было начато 09.12.2016 года, то получается, что 22.12.2016 года Ботезату, в статусе потерпевшего по уголовному делу № 1-5/18 г. в отношении Чечель Виктора Константиновича,   «рассмотрел» и даже в открытом судебном заседании гражданское дело № 3-68/16 52-3-719-28092016 по моему иску к Суду Чадыр-Лунга  о нарушении права на подачу петиций, и, как и следовало ожидать, отклонил его.  Разве статус потерпевшего не свидетельствует о заинтересованности Ботезату в рассмотрении  дел по моим искам и не является обстоятельством, вызывающим сомнения в его объективности и беспристрастности?! В этом же статусе Ботезату Л.И. 25.01.2017 года «рассмотрел» дело № 3-20/17 по моему исковому  заявлению к Прокуратуре АТО Гагаузия офис Вулкэнешть  о неудовлетворении моего прошения о предоставлении информации касающейся общественных дел и меня лично и отказал в его принятии. Как следует из указанного дела: «22.09.2016 года я отправил в Прокуратуру Вулкэнешть ценное письмо, в которое были вложены семь жалоб на отказ от начала уголовного преследования в отношении прокурора Селемет по факту узурпации им государственной власти при рассмотрении дел о правонарушении:  № 37/2016; № 38/2016; № 39/2016; № 40/2016; № 41/2016 и № 42/2016, а также  жалобу на отказ от начала уголовного преследования в отношении прокурора Селемет по факту укрывательства им злоупотребления властью и ложного доноса и.о. председателя Суда Вулкэнешть Ботезату И.Л. с просьбой сообщить мне, были ли они рассмотрены, если да,  выслать мне акты об их рассмотрении. Если нет, указать причины». Почему же уголовное преследование не было начато в отношении судьи Ботезату по факту ложного доноса? В статусе потерпевшего по уголовному делу № 1-5/18 г. в отношении Чечель Виктора Константиновича, 15.03.2017 года Ботезату И.Л. «рассмотрел»  гражданское дело № 2-126/17 по моему исковому заявлению к Прокуратуре АТО Гагаузия, офис Вулкэнешть о неудовлетворении моего прошения о передаче по компетенции жалобы на узурпацию государственной власти прокурором Прокуратуры АТО Гагаузия, офис Вулкэнешть Селемет А.М. при рассмотрении моей жалобы на нерассмотрение моей жалобы на захват государственной власти Судом Вулкэнешть  (судьёй Ботезату И.Л.) при рассмотрении дела № 3-42/16 к/н 52-3-418-10062016 от 03 октября 2016 года. Как следует из указанного «определения» и возвращённых мне документов, его рассмотрел  обвиняемый мной в узурпации государственной власти  Ботезату И.Л.  и, как и следовало  ожидать, отказал в его принятии. В таком же статусе 15.03.2017 года Ботезату И.Л. «рассмотрел» гражданское дело № 2-128/17 по моему исковому заявлению к Прокуратуре АТО Гагаузия, офис Вулкэнешть о неудовлетворении моего прошения о передаче по компетенции жалобы на узурпацию государственной власти прокурором Прокуратуры АТО Гагаузия, офис Вулкэнешть Селемет А.М. при рассмотрении моей жалобы на нерассмотрение моей жалобы на захват государственной власти Судом Вулкэнешть  (судьёй Ботезату И.Л.) при рассмотрении дела № 3-68/16 к/н 52-3-719-28092016 от 22 декабря 2016 года, и, конечно же, отказал в его принятии. 15 марта 2017 года Ботезату также «рассмотрел» гражданское дело № 3-24/17 по моему исковому заявлению к Прокуратуре АТО Гагаузия, офис Вулкэнешть о неудовлетворении прошения о предоставлении информации, касающейся общественных дел и меня лично. Как следует из указанного дела «13.02.2017 года я отправил в Прокуратуру АТО Гагаузия офис Вулкэнешть  ПРОШЕНИЕ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ИНФОРМААЦИИ, КАСАЮЩЕЙСЯ  ОБЩЕСТВЕННЫХ ДЕЛ И МЕНЯ ЛИЧНО следующего содержания: «28.12.2016 года я отправил в Прокуратуру АТО Гагаузия офис Вулкэнешть  ЖАЛОБА НА ВЫНОС НЕПРАВОСУДНОГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПО ДЕЛУ № 10-12/2016 к/№ 23_ij10-504-20072016, И  УЗУРПАЦИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУДЬЁЙ СУДА ВУЛКЭНЕШТЬ БОТЕЗАТУ И.Л.   И ПРОКУРОРОМ ПРОКУРАТУРЫ АТО ГАГАУЗИЯ ОФИС ВУЛКЭНЕШТЬ СЕЛЕМЕТ А.М. Согласно почтовому уведомлению эта жалоба была получена 30.12.16 года…». Согласно  указанному «определению» и возвращённым мне документам, его рассмотрел  обвиняемый мной в узурпации государственной власти Суд  Вулкэнешть (судья Ботезату И.Л.) и, кто бы сомневался, отказал в его принятии.   Каким образом этот преступник мог стать потерпевшим? Конечно же, только как соучастник Селемета и Храпакова.                 И для того, чтобы это уголовное дело было передано в другую судебную инстанцию, где «судопроизводство» ведётся на румынском языке. Как я полагаю в Суде Бассарабяска, также подконтрольному так называемой Апелляционной палате Комрат.              С какой целью Селемет «собрал» по этому делу четыре толстых папки материалов (не менее 1000 страниц)? Ответ очевиден, чтобы дело нельзя было рассмотреть в один день, и чтобы я, в связи с невозможностью являться в суд, был подвергнут предварительному аресту, а затем и незаконному тюремному заключению.         
19 декабря 2017 года исполнилось 10 лет, как я, являясь председателем профсоюза Дома детского творчества, был незаконно уволен с работы. В течение этих лет я пытаюсь восстановиться в правах, но не могу, потому что коррупция в Доме детского творчества и отдела образования района покрывается судом и прокуратурой Вулканешт. Преступления судей и прокуроров Вулканешт покрываются остальными судами и Генеральной прокуратурой. За это время молдавскими судами по моим искам и жалобам было вынесено не менее 100 неправосудных решений, то есть совершено не менее 100 преступлений.
01.07.2008 года я уличил судей Суда Вулкэнешть в узурпации государственной власти, укрывательстве коррупции и выносе неправосудных решений и за это, на основании ложных обвинений ответчиков по моим искам и ложных показаний сотрудниц суда, был незаконно арестован на 10 суток. На второй или третий день моего нахождения в изоляторе временного содержания, это учреждение посетил прокурор Селемет А.М.  Так вот, вместо того, чтобы принять у меня жалобу на незаконный арест, как того требовал закон, Селемет начал мне доказывать, что я был арестован законно. Из чего следует, что я был незаконно арестован с согласия прокуратуры Вулканешт.  10 лет я живу в страхе, особенно при виде полицейских, боясь быть незаконно арестованным и осужденным по сфабрикованному обвинению. У  меня есть основания считать, что так называемые молдавские судьи и прокуроры, поняв, что я буду и дальше пытаться  восстановиться в правах, нарушенных ими,  решили избавиться от меня как от назойливой мухи, то есть незаконно привлечь  к уголовной ответственности, а в тюрьме, руками уголовников, убить как Андрея Брагуцу.
На основании изложенного требую начала уголовного преследования по этой жалобе.
Об ответственности за ложный донос ос
В связи с многочисленностью нарушений моих прав прилагаю к этой жалобе ПРОШЕНИЕ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ ИНФОРМАЦИИ, КАСАЮЩЕЙСЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ДЕЛ И МЕНЯ ЛИЧНО.
Дата      29.01.2018 года                          Подпись Чечель
Согласно почтовому уведомлению эта жалоба была получена Генеральной прокуратурой 01.02.2018 года.



Комментариев нет:

Отправить комментарий