среда, 3 января 2018 г.

Если наша власть не только безнаказанно нас обворовывает, но и принуждает делать то, что мы делать не обязаны, то кем в таком случае являемся мы? Быдлом?!

Судя по предложениям «Вопрос языка в нашем обществе сложный и противоречивый, да еще и постоянно окрашен агрессивными эмоциями.  Хочу поделиться своим опытом освоения румынского языка в Молдове. Сразу оговорюсь, изучение румынского языка в молдавских учебных заведениях не отрицает существования молдавского языка, а ограничивает сферу его применения и возможности развития…» в статье доктора политологии, старшего научного сотрудника Академии наук Молдовы, преподавателя Молдавского ГУ Николая Цвяткова  «Я говорю по-румынски»,  румынский и молдавский – разные языки.
Из предложения же  «Я «на отлично» закончил факультет, хотя владение румынским, молдавским языком не сравнить с теми, для кого этот язык – родной», как ни крути, получается, что румынский и молдавский – это один язык. Так всё же, это один язык или нет, и если один, почему он у нас называется молдавским? Мне кажется для ученого, прежде чем писать  подобную статью, было бы логичным это выяснить.
«Я родился в советское время в болгарской семье, - пишет в статье Николай. - События конца восьмидесятых меня коснулись мало – ребенком еще был. До 1999 года я вообще думал, что в нашей стране в основном говорят только на двух языках: русском и болгарском. Румынский язык мы изучали в школе также как и английский с немецким. И вот в 1999 году я попадаю в Детский Парламент, куда приехали школьники и лицеисты 15-18 лет со всей Молдовы, победившие в конкурсе проектов законов о правах детей. Каково было мое удивление, когда я услышал, что абсолютное большинство детей говорило на румынском языке? Надо ли рассказывать, как некомфортно я себя чувствовал? Ребята со мной говорили на русском языке, а между собой  на румынском, и я ничего не понимал. У меня появилось много друзей из разных уголков Молдовы, с которыми я дружу до сих пор. В то время я понял, что живу в другой стране. Я и сейчас думаю, что русскоязычные жители живут в другой, «своей» Молдове. Хорошо это или плохо каждый решает сам. Я думаю, что это плохо. Однако, та «страна», в которой живут молдаване, также не блистательна. Чтобы это понять мне понадобилось пройти длинный путь. Чтобы это изменить, сделать придется не меньше».
Прежде всего, о какой стране, в которой живут молдоване, и которая  также не блистательна, пишет Николай? О стране, в которой говорят на румынском языке? В таком случае, почему жителей этой страны он называет молдаванами, а не румынами? Во-вторых, что значит «Я и сейчас думаю, что русскоязычные жители живут в другой, «своей» Молдове?». Николай, как доктор политологии, как старший  научный сотрудник Академии наук Молдовы, как преподаватель Молдавского ГУ и наконец, как человек, владеющий румынским языком, должен знать, что Молдовой называется территория Румынии, расположенная между реками Прут и Серет и река, давшая название этой территории.  Поэтому, если он имеет в виду не эту территорию, а наше государство (Республику Молдова), то, наверное, правильнее было бы написать, что русскоязычные жители живут в другом  «своём» государстве или стране.
В чём с Николаем сложно не согласиться, так это в том, что  в нашем государстве живётся не блистательно  как  населению, владеющим румынским языком, так и так называемым русскоязычным, то есть жителям этой страны, не владеющим румынским языком.  Как следует из статьи, чтобы это понять, Николаю пришлось пройти длинный путь.   
Вообще-то наше государство не велико, поэтому, для того, чтобы убедиться в том, что жители наших сёл и городов, в которых живут преимущественно этнические румыны (носители румынского языка), живут не лучше жителей населённых пунктов, в которых живут представители других этносов, зачастую достаточно проехать несколько километров.
«Но каковы перспективы граждан Молдовы, выучивших государственный язык, или, на худой конец, румынский?»  - задаётся вопросом  Николай. Я не знаю, какой конец считает худым этот учёный, и при чем здесь худой или толстый конец, но из этого предложения следует, что государственным у нас является не румынский язык, а молдавский, сферу применения и развитие которого ограничивает румынский язык. Интересно, понял ли сам Николай, что написал?
«Большая часть моих сокурсников, как русской, так и молдавской групп покинули эту страну, так что знание языка не несет в себе никаких прямых социальных благ. Об этом стоит задуматься,  прежде всего, тем, кто во все горло требует знание «государственного языка», - сокрушается Николай.
Из романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «12 стульев» известна  фраза «Дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих». Следовательно, если исходить из этой логики, то задуматься, прежде всего, нужно не тем, кто во все горло требует знание «государственного языка», а тем,  от кого этого требуют.  Тем более,  что знание румынского языка не несёт никаких социальных благ.
К сожалению, в статье Николай не указывает на тех,  кто требует знания «государственного языка», но, как стоит полагать, он имеет в виду наших чиновников, то есть - власть. Так вот, в том, что мы не обязаны знать государственный язык, можно убедиться, ознакомившись с третьей главой нашей Конституции, в которой описаны наши основные обязанности. Согласно статьям 56-59 указанной главы, мы обязаны: быть преданными стране, защищать Родину, участвовать в финансовых расходах и охранять окружающую среду и памятники. Ни в одной из этих статей не написано о том, что мы обязаны знать государственный язык.
Следовательно, для того, чтобы изменить нашу жизнь к лучшему, не нужны титанические усилия и много времени,  - нужно всего лишь ознакомиться с нашей Конституцией.  А также уяснить, что  государство – это  форма организации общества, располагающая механизмами управления и принуждения, то есть - власть. Что, согласно статье 16 (1) нашей Конституции первостепенной обязанностью нашего государства (власти) является уважение и защита наших личностей.  Можно ли считать принуждение нас выполнять то, что не входит в наши обязанности проявлением уважения и защиты наших личностей?
Согласно  статье 68 (1) Конституции при исполнении мандата депутаты находятся на службе у народа, из чего следует, что власть нам должна служить, а не принуждать нас выполнять то, что не входит в наши обязанности.  В таком случае, если наша власть, то есть наши слуги, не только безнаказанно нас обворовывают, но и обязывают  знать их язык, кем являемся мы?
И заканчивает свою статью Николай следующим: «Однако, знание молдавского, румынского языка значительно расширяет твой круг общения, снимает барьеры взаимопонимания и снижает общую напряженность в молдавском обществе. Это ли не цель для всех жителей Молдовы (Молдавии) – жить в нормальном, цивилизованном обществе?»
Если наша власть не только безнаказанно нас обворовывает, но и принуждает делать то, что мы делать не обязаны, то кем в таком случае являемся мы? Быдлом?! В таком случае, получается, что Николай советует русскоязычному быдлу  выучить румынский язык для общения с румыноязычным быдлом.  А с чего Николай взял, что быдло нуждается в общении?
По поводу жизни в нормальном цивилизованном обществе. А что Николай понимает под нормальным цивилизованным обществом? К сожалению, этот вопрос не праздный, так как, судя по статье, Николай имеет довольно смутное представление о том, о чём пишет.
19 декабря 2017 года исполнилось десять лет, как я, являясь председателем профсоюза работников Дома детского творчества города Вулканешты, был незаконно уволен, уличив руководство этого учреждения и районного отдела образованием в коррупции и нарушении прав работников Дома детского творчества. Так вот в течение этих лет я не могу восстановиться на работе потому  что, как оказалось, коррупция в районном отделе образования покрывается судом и прокуратурой Вулканешт. К чему я это? К тому, что гражданский процессуальный кодекс по-румынски -  кодул де прочедурэ чивилэ, из чего следует, что под цивилизованным  понимается гражданское общество. Если исходить из того, что гражданин – это лицо, принадлежащее к постоянному населению  государства, пользующееся всеми правами, обеспеченными конституцией, и что я в течение 10 лет не могу восстановиться в правах, потому что судьи и прокуроры коррумпированы, то гражданским (цивилизованным) наше общество не является. Почему наше общество не является гражданским (цивилизованным)? Не потому ли что такие учёные, как Николай, считает, что наша власть должна нас принуждать делать то, что не предусмотрено Конституцией?
А какие языки могут быть государственными? Это, конечно, языки народов, давших названия государствам, то есть государство образующих этносов. К примеру, в Румынии румынский язык является государственным, потому что Румыния была создана румынским этносом. В Швейцарии же, как известно, государственными являются четыре языка. Почему? Потому что Швейцария носит название не государство образующего этноса, а территории. Также известно, что государственным языком  в США является английский язык. Почему? Потому что  это государство является бывшей колонией Великобритании. В Бразилии государственным  по такой же причине является португальский язык, ну и т.д.  Как известно, наша страна – это бывшая российская губерния (колония). Также известно, что Молдова не название этноса (народа), а название территории. Почему же у нас русский язык не является государственным? Не потому ли, что наши учёные, такие как Николай, выдают румынский язык за несуществующий молдавский? 

Комментариев нет:

Отправить комментарий